11 сентября 2014

Исследование: почему в России перестали принимать бутылки

Автор: Кооператив Черный

Recycle уже рассказывал о кофейном кооперативе «Черный», который отдавал кофейную гущу на удобрение в московский парк. Теперь проект пытается решить проблему нехватки стеклотары и использовать повторно бутылки, найденные на улице. Мы публикуем отчет об их эксперименте, а также подробное исследование кооператива, почему крупным производителям не нужен прием стеклотары и куда делись фандоматы.

 

Об эксперименте

Еще в прошлом году, когда мы впервые запустили холодный кофе колдбрю в бутылках, мы всем сообщали, что принимаем тару обратно. За сданную бутылку отдавали 10 рублей – ровно ее стоимость. Производство у нас небольшое, поэтому мы все делаем вручную. Сначала бутылки нужно хорошо помыть губкой и ершиком, далее сполоснуть и замочить в специальном дезинфицирующем растворе – такой же раствор используют пивовары в домашних условиях.

Средства дезинфекции бывают разными: в прошлом году мы брали финское средство без хлорки (оно было самым безопасным на рынке), после него нужно было тщательно ополаскивать бутылки – мы их промывали несколько раз водой и загружали в посудомоечную машинку на час. Затем бутылки обсыхали минут 10-15, и мы разливали в них колдбрю, а дальше закупоривали.

Сейчас мы используем в качестве дезинфектора раствор йода – это также одно из типичных средств в домашнем пивоварении. После того, как бутылка 40 минут была замочена с йодом, ее нельзя ополаскивать, нужно дать обсохнуть еще полчаса, а дальше разливать напиток. Несмотря на сильный запах самого йода, в бутылке с колдбрю он не чувствуется не в запахе, ни во вкусе.

 

Мы не были ни в чем уверены и, прежде чем использовать раствор йода, сделали пробную партию и отнесли в лабораторию РОС-ТЕСТ. Там  напиток проверили на пищевую безопасность, а также подсчитали пищевую ценность, углеводы и прочее. Анализы показали, что никаких вредных веществ, бактерий или микроорганизмов, недопустимых в пищевой продукции в колдбрю не было.

Многие спрашивают, почему мы возимся с бутылками вместо того, чтобы купить новые. Отвечаем – для малого бизнеса это почти нереально. Большая часть стеклозаводов не работает с объемами менее миллиона бутылок. Некоторые делают исключения и предлагают минимальную партию – одну фуру, 330 000 бутылок. Как и крафтовым пивоварам, нам остается два варианта: либо везти из-за границы, либо искать альтернативу.

Мы заказали 2000 бутылок совершенно случайным образом: нам просто повезло, что у завода остались лишний паллет после заказа. Бутылки привезли на грузовике из Нижнего Новгорода. Они были очень грязными – все в пыли, в каком-то машинном масле, которое смывалось  только после предварительного замачивания, а потом надо было еще 5 минут оттирать жесткой губкой. Это к вопросу о том, что первичная тара, новая, с завода – совсем не стерильна. Она не менее, если не более, грязная, чем вторичная, и она проходит такой же полный цикл обработки.

 

Стекло – уникальный материал, он инертен и очень устойчив к влиянию других веществ. В Европе бутылки проходят оборот по 6-8 раз, у нас – 2-3. Учитывая все это, зная, сколько бутылок просто выкидывается, нам не хочется становится частью мусорной цепочки. Поэтому мы и решили провести двойной эксперимент с повторным использованием стеклотары.

Во-первых, мы начали разливать колдбрю в бутылки, ранее использованные для органического напитка Club Mate. Уже месяц московские бары Энтузиаст, Burger Brothers, Fruits&Veggies собирают для нас пустые бутылки – здорово, что никого не пришлось уговаривать, все быстро поняли и поддержали нашу идею. Мы рассказали все московским представителям Club Mate, и они также одобрили наше начинание, это очень круто.

Во-вторых, мы решили зайти еще дальше и узнать, что будет, если собрать бутылки на улице, помыть их несколько раз, продезинфицировать несколько раз – будут ли они пригодны для розлива напитка? Мы объединились с другим кофейным проектом – обжарщиками Camera Obscura, собрали бутылки с улиц, обработали их, разлили колдбрю и отнесли в лабораторию. А сейчас с нетерпением ждем анализов на пищевую безопасность. Если анализы покажут, что напиток безопасен, то мы сделаем ограниченную партию колдбрю – 200-300 бутылок.

 

Конечно, у нас нет уверенности, что эти бутылки вообще кто-то купит. Совершенно точно, это некоммерческий проект – на одни анализы мы потратили 5000 рублей, а цена на напиток сохранит нашу стандартную маржу 70%. Все, кому мы просто рассказывали об идее, были в шоке. Мы наступаем на больную точку. О чем можно думать, когда пригубишь бутылку, которую нашли на набережной Яузы? Это вызов и нам, и тем, кто купит эту бутылку.

Мы и сейчас как потребители сталкиваемся в повторно использованной тарой, но понять это невозможно – была ли банка с огурцами из магазина новой или она использовалась повторно? Царапины на боках – от того, что она поцарапалась при транспортировке или потому что ее уже три раза мыли с щелочью? 

Есть только статистика – 60-70% банок в России используется повторно. «Балтика» с самого начала работы работает с вторичной стеклотарой, а в 2013 году запустила кампанию по сбору стеклотары в 11 городах страны. Только с Дальнего Востока за прошлый год (июль 2013 – июнь 2014) вернули в производство 14 млн бутылок, а более 13 тысяч тонн стеклобоя отправили на стекольные заводы для переплавки.

 

Оборотная тара в России

Есть некий стереотип насчет экологичности некоторых материалов. Например, многие уже знают, что пластик разлагается много лет (от 20 до 400 в зависимости от типа пластика). Стекло остается в нашем сознании более экологичным материалом. Хотя период его распада – около тысячи лет. Если прикинуть, что одна пивоваренная компания (всего на рынке их четыре) продает в месяц около 15 млн бутылок пива на Москву и область, то вопрос переработки либо повторного использования стекла представляется очень весомым. 

В конце 1980-х в СССР оборотная тара в общих объемах потребления составляла 85%. Сейчас собирают 40-45% бутылок и 65-70% банок. Вы можете помнить, как еще в 90-х и начале 2000-х все сдавали стекло, пункты приема работали почти в каждом районе. Стекло тогда покупали почти все заводы, в основном, пивоваренные. На вырученные деньги можно было купить мелочь, например, жвачку. В советские годы бутылки возвращали прямо в магазин. За 32 копейки можно было купить пол-литра кефира, а бутылка стоила 15 копеек, то есть, вернув бутылку, можно было купить кефир за половину стоимости.

В середине 2000-х, когда пивоваренные заводы активно осваивали рынок, за стеклянную бутылку можно было выручить до 2,5 рублей. Потом цены начали резко падать. Сначала заводы прекратили принимать бутылок от частных лиц, брали только у оптовиков и на невыгодных условиях. Затем крупные заводы, такие, как Сан ИнБев («Толстяк», «Клинское», «Сибирская Корона», Stella Artois, Lowenbrau), вовсе отказались от использования вторичной бутылки. Кроме «Балтики», где до 2003 использовалась только вторичная стеклотара, а сейчас доля вторичных бутылок – 38%.

 

А все потому, что в середине 2000-х пивные заводы начали резко отказываться от повторного использования бутылок: старые мощности износились, и необходимо было вкладываться в производство новых станций обработки и мойки бутылок, а также контролировать сбор тары. Пивоваренные компании не были готовы к этому. Собирать и обрабатывать бутылки стало сложнее, чем покупать новые.

Таким образом, за последние 10 лет 90% пунктов приема стекла закрылись. Осложняет «оборот» бутылки и ее нестандартная форма, индивидуально изготовленная пивзаводом – такие бутылки можно вернуть только на тот завод, для которого ее изготовили. Сегодня на пункте приема за бутылку можно выручить 60-90 копеек, со сколом – 10 копеек. 

Если говорить о производстве стеклянной тары, то до 1990 года в России с этим было плохо. Кризис промышленного производства 1991-1994 годов, когда большинство предприятий переориентировались на торгово-посреднические услуги, усугубил и без того низкий технический уровень стеклотарного производства, недостаточный ассортимент и низкое качество отечественной стеклянной тары. С 1995 года поток инвестиций, в основном зарубежных, ощутимо возрос.

 

В 1995-1997 годах запустили современные производства бутылок на заводах ОАО «Московский электроламповый завод (МЭЛЗ)» (Москва), ООО «РАСКО» (Анопинский завод) и «Красное Эхо» (Владимирская область), ОАО «Салаватстекло» (Башкирия), «Экран» (Новосибирская область). Общий объем мощностей введенных производств составил около 450 млн бутылок в 0,5-литровом исчислении в год. В это же время в результате физического износа оборудования и банкротства были выведены из строя производственные мощности на 250 млн бутылок (Исследования Центра маркетинга и развития предприятий Российского союза промышленников и предпринимателей).

 

Лобби против оборотной тары

Сейчас объем производства стеклотары растет. Президент объединения стеклозаводов «Стеклосоюз» Виктор Осипов: «В 2000 году «Стеклосоюз» производил 5,6 миллиардов экземпляров стеклотары, в 2007 году – уже 10,6 миллиардов. Соответственно, в два раза увеличилось потребление энергии и естественных сырьевых ресурсов». В России стеклянные бутылки изготавливают свыше 70 предприятий, но 75% продукции всё ещё поставляется из-за рубежа. Нехватку стеклотары частично покрывает оборот вторичного стекла.

Кстати, именно «СтеклоСоюз» в 2009 году предлагал запретить разливать пиво и напитки в ранее использованные бутылки и отвозить пустую тару на стеклобой. Доля оборотной тары в России составляет до 40%, то есть, именно на эту величину и выросла бы капитализация участников союза. По данным исследовательской компании Abercade, в 2008 году объем рынка пищевой стеклотары вырос до 900 млн долларов в год.

Основным потребителем этой продукции является пивоваренная, алкогольная промышленности и другие производители напитков, которые именно с 2008 года начали фиксировать спад в потреблении. Таким образом, запрет на использование оборотной тары позволил бы производителям стелкотары нарастить свою капитализацию минимум на 300 млн долларов в год.

В 2011 году с подачи другого стеклозавода дело дошло до изменения в техрегламенте Таможенного союза — в разделе «О безопасности упаковки» прописали требование, что стеклянная упаковка «не должна повторно использоваться для контакта с алкогольной продукцией и детским питанием». Причина – «повторный розлив напитков в старые бутылки негигиеничен, а вещества, применяемые для дезинфекции, могут быть опасны для окружающей среды».  

По оценкам специалистов, 95 процентов оборотной стеклотары в стране собирают среди бытовых отходов на свалках и полигонах. Только на 18 из 180 действующих пивоваренных заводов России в технологическом процессе предусмотрена мойка бутылок, остальные используют ополаскивание

 

Но есть и аргументы другой стороны. По словам представителя пивоваренной компании «Балтика» Алексея Кедрина, все стеклянные бутылки, поступающие на производство, обрабатываются одинаково — независимо от того, пришли ли они с завода или были собраны, так как они одинаково нестерильны. Четыре часа со щелочью – и тара становится стерильной. К тому же, пиво в грязной бутылке очень быстро испортится, и тогда производители понесут убытки.

Интересно также, если старые бутылки негигиеничны, почему запрет не коснулся молочной продукции и безалкогольных напитков? Очевидно, изменения в техрегламенте Таможенного Союза были выгодны стеклозаводам. Требование же в итоге так и не вступило в силу благодаря лобби пивоваренных компаний.

 

Зачем перерабатывать стекло

Стекло – стопроцентно перерабатываемое сырье. Стеклянную бутылку можно полностью переплавить в новую бутылку такого же цвета. Хотя при переработке бутылки тратится всего на 20% меньше энергии, чем при производстве новой, зато не тратятся никакие новые природные ресурсы.

Кроме того:

– стеклобой стоит дешевле сырья для производства стекла (песок, сода, известняк, дополнительные компоненты);

– при переработке печи, в которых плавят стекло, меньше износятся, а также потребляют меньше энергии, так как переплавка происходит при температуре ниже производственной;

– меньше энергии расходуется – меньше выбросов окиси азота и двуокиси углерода — парниковых газов.

– сокращаются расходы на транспортировку: основные стеклозаводы находятся в центральной России, а заводы напитков разбросаны по всей стране. В случае с повторным использованием завод закупает бутылки у местных пунктов.

Англичане подсчитали, что переработка двух бутылок сэкономит энергию, достаточную, чтобы вскипятить воды на 5 чашек чая. А переработка 1 тысячи тонн стекла создает 8 рабочих мест.

Речь идет в первую очередь о стеклотаре для напитков и еды. Оконное стекло, например, производится по-другому и требует другого процесса переработки. 90% переработанного стекла идет на производство банок и бутылок. Но вторичное стекло также может быть использовано для изготовления плитки, столешниц, утеплителей.

 

Кто перерабатывает стекло

В Москве переработкой стеклотары до недавнего времени занимался МЭЛЗ (Электрозавод). Здесь принимали бой стекла, переплавляли и делали бутылки. Производство закрыли как нерентабельное, но прием стеклобоя функционирует.

По данным отдела МЭЛЗ «Эко-стекло», по Москве ежемесячно на улицах оказывается 50–70 тысяч тонн битого стекла, собирают примерно 30%. Остальное уходит на свалку. 70% собранного по Москве стекла приходится на Электрозавод. При этом, 90% собранного стекла – это промышленный бой, и 10% – бытовой.

 

Что случилось с фандоматами

Фандоматы (автоматы по приему стеклотары, пластика, алюминия) массово ставили в начале 2000-х, когда не было инфраструктуры сбора вторсырья и жители в принципе не задумывались о сортировке мусора. Сам проект был выполнен неверно – емкость фандомата была меньше половины кубометра и мгновенно заполнялась. А опустошали их редко, часто внутри не было мелочи для расплаты. Кроме того, бездомные, которые в основном, сдавали стекло в пункты приема, где «курс» был выше, воспринимали фандоматы как конкурентов и часто ломали их.

Фото: Саша Карелина, Марк Боярский, Иван Ерофеев

 

Смотреть далее: 15 способов экологичного использования кофейной гущи